Давно ли вы сверялись со своим ежедневником? Как часто вы спорите теперь? Сколько врагов и недоброжелателей вам действительно могут досадить или устроить для вас не самую приятную жизнь сейчас? А вы кому? Кто вас уважает, кто вам неприятен, сколько своих сторонников вы можете собрать одновременно — вот те вопросы, которые вас беспокоят сегодня. Вы — большинство. Вы — правы.

Кто не согласен с вами? Пренебрежение позициями меньшинства является неотъемлемой частью вашей политики: ведь если слушать каждого несогласного, можно ведь и состариться…

Разве ради этого ты так долго боролся за то, чтобы твое мнение было услышано, чтобы ты мог говорить, не опасаясь никого, слушать оппонентов и вместе находить решение, устраивающее всех. Именно с этими лозунгами ты выиграл, но, хороша та игра, которая заканчивается вовремя. Ты — власть. Ты — всё.

Как вам дорога ваша покупка? Как вы бережёте, холите её и лелеете? Современный человек пытается выжать всё возможное и полезное из приобретённой вещицы. Но обратите внимание на своих родителей. Менталитет Советского человека не такой. Зачем ему машина, когда всё нужное можно перетащить самому, пусть даже тяжело и придётся ходить несколько раз. Но машину-то жалко… Она должна всегда быть исправна и стоять в гараже. Ну не ездить же на ней каждый день по любой надобности, в самом деле! Почему? Кто из них приветствует реформы, кто их отрицает, кто, наконец, верит, что всё можно изменить, если очень захотеть? Я говорю: отойдите, разрешите нам заняться будущим, которое мы хотим видеть для себя, не запрещайте нам выбирать свою дорогу!

Вся наша жизнь — круговорот. Ты просыпаешься утром в надежде начать новую жизнь, сделать то, что до тебя ещё никто не делал, мечтаешь удивить всех, быть чем-то особенным… Но едва проснувшись, ты сразу же попадаешь в бурный поток, который выносит тебя на оживлённую улицу…

А там толпа, круговорот чужих лиц, чьих-то чувств, непонятных мыслей, целая вереница отрывков фраз: «Дорогой, ты не забыл, что сегодня к нам на ужин…», «Да не знаю я, по сколько продавать эти акции…», «…и не понимаю, что будет дальше…», «А он, представляешь, подходит ко мне и говорит»… И так бесконечно: повсюду события, мысли, чувства, люди, факты, разговоры, сигналы автомобилей…

Ты кое-как влезаешь в транспортный водоворот, который несет тебя на твою «любимую» работу. И здесь невозможно прийти в себя: «пробки», ругань, сигналы, светофоры, мигание чьих-то фар…

Бесконечная спешка

Холодно. Кончилось лето. А может и не начиналось… Когда встаёшь по утрам, изо рта идёт пар, прямо в комнате. И окна уже запотевают за ночь. И зелень газонов угасает, пригнутая к земле тяжёлыми каплями ледяной росы. И седеют, сохнут берёзы. И каждое утро чуть темнее предыдущего, кажется, будто время идёт назад — в ночь.

Холодно. Дыхание зимы так отчётливо в воздухе. Батареи молчат пустотой голодного металла. Каменные дома промерзают насквозь, и отовсюду, изо всех щелей — холод, холод, холод… Когда же будет отопление?! Пальцы стынут и иногда с трудом держат авторучку. Поток мыслей замедляется, словно леденеет, осыпается на стол звонкими горошинами. Где уж тут грызть гранит науки, когда даже хлеб кажется твёрже камня?

Холодно

Всегда быть лучшим… Или всегда быть лучше… Что важнее? Делать вид, что ничего не происходит. Не обращать внимания на обстоятельства. Постоянно замечать, что вокруг одни и те же лица. Играть в игры, не зная правил. Видеть то, что не видят другие. Думать, что жизнь — это всего лишь ещё одна ступень на пути к чему-то. К чему? Знать, что рано или поздно это случится. Верить, что на самом деле это не так. Слушать своё сердце и не слышать его. Показывать всем, что особенность — это черта характера. Доказывать, что чем больше знаешь, тем труднее. Действовать всегда наверняка, не зная точно, правильно ли поступил. Наблюдать за течением времени, не чувствуя, что годы берут своё. Постоянно звонить в дверь, которую никто не открывает. Искать истину, не зная в чём она состоит. Бегать за тем, кто тебя никогда не простит. Встречать людей, которым наплевать на жизнь. Восторгаться красотой, не видя эту красоту. Забираться высоко, как можно выше, не боясь упасть и разбиться. Знать, что когда-нибудь всё кончится.

Продолжение

Стала жизнь скучней, стало солнце темным. Нет тебя, ты где, свет мой ясный? Примерно так мы грустим, разбив последнее зеркало. Ну а если честно, внешность это один из самых главных критериев оценки человека. Вот идет студент, а вот ученый, только никогда не скажешь: «вот идет чиновник».

Во-первых, где вы видели, чтоб чиновники ходили по улице, во-вторых, невзрачнее людей просто не найти. Это бы было пустяком, если б они (чиновники) так не плодились! Каждый день появляется новая госконтора, каждый месяц — учреждение. Каждый, кто видел такую контору, знает, чем там занимаются. Как в человека влезает столько чая? Но каждая чашка это 10—15 минут рабочего времени.

Бумагоперикладывательство — вот какую специальность пора вводить в академии госслужбы. Любому благому начинанию можно столько форм, отчётностей, бумаг наложить, что пожалеет каждый. Без вывода оставить здесь нельзя, но пусть решает каждый — как жить в стране: с бумажкой или без.

Ах, как жаль, что прошли те славные советские времена, когда не было никакой разницы за чем стоять в очереди! Но не все потеряно! Вы устали от скучных гипермаркетов, их богатых владельцев и навязчивого обслуживания? Приглашаем посетить наш банк!

Наверное, так бы выглядел рекламный щит на дверях сбербанка. Лучший вариант провести время — очередь, дело не простое и требующее много времени и здоровья. Вот поэтому в очередях так много пенсионеров, которым, видимо, нечем занять своё время. Какими бы вы ни были атлетично сложенными, любая бабушка может вас вытолкать в конец очереди. Просто диву даешься, откуда у них столько сил. Ну а если вдруг им нечем заняться в банке… Добро пожаловать в поликлинику!

Надеюсь, у вас не хватит духу возмутиться, иначе советую поскорее уносить свои ноги, пока они целы!

Отдельного слова заслуживает поведение бабушек на дорогах. Неужели они такие старые, что застали те времена, когда по улицам ездили только на лошадях? Они переходят дорогу где угодно, но не на пешеходном переходе, разве не их поколение придумывало правила дорожного движения?

Хотя мы и сами все ждем не дождемся того времени, когда будем получать деньги за «простотак»; ездить на автобусах просто потому, что это бесплатно; переходить улицу как попало, и, конечно, брюзжать на всех молодых и говорить: «А мы в ваши годы делали всё гораздо лучше».

Если бы были даны крылья — ты, читатель, пошёл бы летать? Не спеши с ответом. Обдумай.

Бросить привычную, обогретую, обжитую скорлупу и — в небо. Оказаться вдруг без ограниченности пространства вокруг, без прямоугольников стен, потолка и пола. Ты готов к этому? Готов ли ты к тому, что направление движения придётся выбирать самому, и не будет ни линий, ни карт, ни коридоров? Мы все привыкли к трёхмерному, ограниченному пространству. Мы привыкли ограничивать и подчинять разметке свои движения. Даже мысли наши и чувства загнаны в коридоры и стены. И так было всегда. Готов ли ты от этого отказаться?

Свобода. Красивое слово. Властное слово. Нам всегда кажется, что мы несвободны и оттого отсутствие ограничений манит порой просто непреодолимо. А там, в небе, разве не прекрасна безграничность свободы? Самому выбрать направление, сильный взмах крылом — и движение, на пути которого не будет препятствий. Ради этого, кажется, можно было бы многим пожертвовать. И уж точно свобода крыла и ветра выглядит значительно притягательней и симпатичней муравейника, в котором ты вращаешься изо дня в день. Но это со стороны.

А на самом деле?

Сыро… дождь… тучи… Почему наверху так темно и серо? Почему никакой прозрачности? Непонятно… Конечно, вертикаль она и есть вертикаль, но зачем же тогда этой вертикали нависать над нами и мочить нас? Одна беда: косой какой-то дождь, да и ветер холодный. Непонятно…

«На нас давят, и расти нам не дают», а пытались ли вы долбить потолок над собой? Ну и зря. Потому и чувствуете себя как в чеснокодавке — и пола нет, и сверху жмут.

Другой скажет: «живи себе и не парься!» и конечно будет прав, только вот мне не безразлично то, как меня пытаются скоординировать, и что же все-таки я должен делать по их мнению, мне непонятно…

Когда в последний раз ты вел себя comme il faut? Вряд ли ты часто задаешь себе такой вопрос. Но, поверьте мне, стоит. Погоню за этим словом я начал с пол года назад, когда побывал в одноименном клубе, нанес себе на кожу после бритья одноименный бальзам и обратился в одноименное жилищное агентство.

Так уж повелось, что членство в политической партии, которая во всем поддерживает кого-надо тоже считается у нас comme il faut. Но почему? Разве все любят после работы провести пару лишних часиков на горных лыжах или на татами? Все ли из вас привыкли к своей большой черной машине посреди дороги?

Если нет, то почему у тебя вызывает такой трепет в груди и волнение в голове вход в любой орган управления тобой, а также остальными нами? Почему мы так боимся начальства, ведь они же тоже человеки со своими страхами… Непонятно…

Да, кстати, чуть не забыл: Комильфо — (франц. comme il faut, буквально — как надо, как следует) соответствие правилам светского приличия, хорошего тона.

Снова прошёл дождь. Снова сыро. Лето на исходе. И всякая творческая мысль уходит или уныло повисает в воздухе от однообразности дней. Конечно, хочется верить, что Город Оранжевых Фонарей — это главная точка всей цивилизации. Хочется верить, что я — центр мироздания. Но это не так, и вот лежу и смотрю в потолок.

Апатия, товарищи. Неужели где-то идут поезда? Где-то происходят химические процессы? В чьём-то распалённом мозгу рождаются гениальные мысли?.. Возможно ли это, когда здесь и сейчас такая бездыханная тишина?

И вроде бы надо заставить себя встать и приложить, что там нервные импульсы головного мозга, хотя бы примитивную мускульную силу к какому-то делу. Потому что иначе и закоченеть не долго. Но я лежу и смотрю в потолок.

Боже, наверное жутко я смотрюсь со стороны — без движения, в какой-то мутной паутине пессимизма и вечного недовольства окружающим.

Апатия это гораздо больше, чем внешняя неподвижность

Когда-то давным-давно, когда все машины ещё ездили по правилам, существовал обычай уступать дорогу тем, кто справа. Но вдруг грянули выборы и очень умные люди стали недовольны сложившейся ситуацией: почему это я такой богатый и должен уступать? А не поехать ли мне на своей большой чёрной машине по середине, и пусть тогда все ко мне подстраиваются, а не я к ним?

Тогда он собрал у себя политическую партию, которая во всем поддерживает кого-надо и сказал им: «давайте я поеду по середине, а вы меня за это поддержите». И они согласились. «Ну раз они согласились, — подумал он,-то надо бы и молодёжь со мной согласить». И специально для них стал создавать молодёжное отделение партии, которая во всём поддерживает кого-надо.

Но через некоторое время ему всё надоело, и он решил сделать для своего городка что-нибудь хорошее и придумал построить такой забор, чтобы через него перебраться никто не мог, а только по билетам бы ходили все. За это все горожане ему так признательны сразу стали, что уступают теперь дорогу его большой чёрной машине где только можно, даже на пляже…