Киноафиша →

Новости → 31 неделя 2010

Пили как-то чай с Егорычем. После девятой рюмки чая заметил вдруг Егорыч у меня на шкапчике маленькую иконку, которая просто так там стояла, безо всякой оправы — вырезана из журнала. Кстати, у этой иконки очень интересная история — её мне подарил некто Будулай… Дело было в конце января этого года, когда мы засиделись с Артёмом Беуловым и Иваном Золотовым в кафетерии Дома торговли — пили там коньяк и ругались по разным разнообразным и однообразным нашим городским проблемам. В общем допились то ли до зелёных чертей, то ли до соплей, не помню уже. И тут появляется мужичок прямо из леса. Я, говорит, Будулай, называйте меня так… Принёс какую-то наливку и начал тут же её нам наливать и давать депутатские наказы депутату Беулову. В общем, времени мы зря не теряли, было весело и даже в некоторых местах интересно. До сих пор не помню, в какой момент пьянки мне эту иконку Будулай подсунул, но я принёс её домой и поставил на шкапчик. Там у меня ещё разные другие иконы стоят: ту мама подарила, ту одна знакомая женщина, ту ещё не помню кто…

Что нам говорит церковь? А она нам говорит: живите праведно, не совершайте грехов, и будет вам счастье, попадёте вы в рай… А ежели, дескать, будете всякие херовины делать, прелюбодействовать, водку жрать, чревоугодничать и своего ближнего не любить, то будет вам полная жопа и геена огненная!..

Но у Егорыча ближе к четырнадцатой рюмке вдруг обнаружился совершенно иной взгляд на религию, чем я предполагал ещё до начала второго самовара. «Вот церковь… — глубокомысленно вещал мой собеседник, пытаясь проникнуть головой в банку с огурцами (которую мне подарил в бане дядя Коля Пинечко, дабы я не помер с голоду). — Что нам говорит церковь? А она нам говорит: живите праведно, не совершайте грехов, и будет вам счастье, попадёте вы в рай… А ежели, дескать, будете всякие херовины делать, прелюбодействовать, водку жрать, чревоугодничать и своего ближнего не любить, то будет вам полная жопа и геена огненная!..»

«Ну и чё? — удивился я. — Правильно же всё. Возлюби ближнего своего, ибо он, приблизившись, возлюбит тебя… Или как там, в Писании?..»

«А не кажется ли тебе, что всё это похоже на какой-то договор? — вдруг спросил Егорыч, выныривая из банки вместе с очередным огурцом. — Вроде как человек поступает хорошо не потому, что у него совесть где-то внутри, а потому что он хочет в рай и боится в ад попасть. И предлагает ему Бог (если в интерпретации церкви): ты, дескать, поднатужься лет на восемьдесят и не греши, люби ближнего своего, а я тебе за это потом райскую жизнь устрою. А будешь всяким паскудством заниматься, то уж не обессудь — пекло тебе обеспечено… То есть всё, получается, не на совести, а на страхе и зиждется. Как в государственной карательной машине: совершил противоправное действие — тут тебе и ад в виде тюрьмы уготован. Карательная машина Бога только тем, получается, и отличается, что возмездие тут, действительно, неотвратимо, ибо, как известно, Бог всё видит и всё знает».

Из-за страха человек только внешне ведёт себя лучше, а где-то в подсознании он остаётся таким же, даже хуже, потому что вынужден в том числе и самому себе лгать, будто бы становится лучше

После такой длительной речи Егорыч надолго задумался. «Я думаю, что из-за страха человек только внешне ведёт себя лучше, а где-то в подсознании он остаётся таким же, даже хуже, потому что вынужден в том числе и самому себе лгать, будто бы становится лучше, — продолжил он после размышления. — И это неправильно, что именно на страхе возмездия построена вся благодетель божья. Зачем же нам тогда совесть дана?..»

Ушёл Егорыч весьма задумчивым, даже не плясал и не пел в подъезде. А я ещё долго смотрел на вырезанную из журнала иконку с изображением лика Христа и думал. Вот церковь называет советскую власть безбожной и дьявольской. Понятно почему: особо во времена СССР у нас попы не привечались, храмы не строились, народ воспитывали в атеизме. Но ведь моральные принципы людям правильные внушали: живи по совести, уважай и люби ближнего своего, больше думай о людях, чем о себе. Что же заставляло тогда людей жить по законам божиим, ведь они не верили ни в рай и ни в ад? Они знали, что жизнь — это всего лишь бесконечно крохотная искорка сознания в бесконечно тёмном вакууме небытия. Почему они не стремились использовать данный им шанс пожить в своё удовольствие? Почему не в пример меньше, чем сейчас воровали, грабили, мошенничали, подличали? Ведь знали же, что ничего за это не будет. Может быть, существовавшая тогда система как раз лучше всего и открывала нашу совесть? А когда церковь приходит и говорит: не греши, иначе в ад попадёшь, — вот тут и заменяется совесть страхом. Вот тут и получается сделка с Богом. Рыночные, так сказать, отношения…

Докатились: