Киноафиша →

Публикации → Марш на месте…

С середины дня 17 декабря Новопушкинский сквер Москвы был оцеплен плотными кордонами милиции. Стражи порядка стояли практически плечом к плечу. По прилегающим улицам мерно вышагивали парные милицейские патрули. На станциях метрополитена постовые попадались почти через каждые 10—15 метров. Длинная колонна милицейского спецтранспорта — 5 серых ОМОНовских «Уралов», 5 автобусов ПАЗ, 1 штабной «Бычок» — заполонила почти весь Большой Путинковский переулок. Ещё несколько автобусов милиции припарковались в начале Тверского бульвара. Количество постоянно перемещающихся легковых патрульных машин учёту не поддавалось. Судя по всему, часть техники была размещена и в прилегающих дворах — на манер «засадного полка» по методике Дмитрия Донского.

Что же за глобальная операция проводилась при такой внушительной концентрации сил и средств? Может, милиция решила, наконец-то, дать тотальный бой преступности — вызвать окрестных мафиози, так сказать, «стенка на стенку»? Нет, стражей порядка привлёк всего-навсего митинг памяти убитых журналистов. И милиционеры пришли сюда вовсе не за тем, чтобы коллективно покаяться в неэффективных расследованиях этих убийств, и хором принести свои извинения гражданам…

Как известно, 15 декабря по инициативе Союза журналистов России уже полтора десятка лет отмечается День памяти журналистов, погибших при исполнении профессиональных обязанностей и гражданского долга. На ближайший к этой дате выходной день — воскресенье 17 декабря — инициативная группа и запланировала проведение Марша памяти убитых журналистов.

Непосредственным поводом к акции стало недавнее убийство журналистки «Новой газеты» Анны Политковской, всколыхнувшее всех честных граждан. Но проблема назревала давно: более 200 российских журналистов различных изданий были убиты за последние 15 лет. Многие из этих убийств так и не раскрыты, их заказчики и исполнители не установлены, не предстали перед судом и не понесли заслуженного наказания. Правоохранительные органы, таким образом, не исполнили возложенную на них функцию.

Поэтому и решили граждане сами собраться на массовую акцию, чтобы не только почтить память погибших, но и привлечь внимание общества и властей к проблеме, потребовать надлежащего расследования убийств, установления и наказания виновных, как положено по закону.

Инициаторами акции стали журналистки нескольких московских СМИ. В составе оргкомитета к ним присоединились другие активные граждане. Изначально решили, что Марш памяти будет сугубо гражданской акцией, поэтому участников попросили воздержаться от каких-либо партийных, политических лозунгов, флагов, символики. В шествии должны были пройти не представители партий и движений, а просто люди, которым дорога свобода слова и ненавистны те, кто лишает их этого права, заказывая, исполняя, покрывая и не расследуя убийства журналистов.

С конца ноября заработал официальный сайт акции. Весть быстро разнеслась по интернет-форумам и блогам. В установленные законом сроки организаторы акции направили в мэрию соответствующее уведомление: предполагалось за два часа пройти траурным маршем от Дома журналистов на Никитском бульваре по Тверскому бульвару до Пушкинской площади, и завершить акцию минутой молчания в Новопушкинском сквере. Заявленное число участников марша составило 1000 человек.

Понять логику мэрии Москвы практически нереально. Возможно, у чиновников вызывает аллергию само слово «марш»? Или таков их привычный стиль работы: «пилить и отполовинивать»? Или же просто захотелось показать, кто тут хозяин-барин, а кто — всего лишь дойный налогоплательщик и марионеточный электорат?

Так или иначе, мэрия Москвы отказалась согласовать Марш памяти с надуманным обоснованием:

Мэрия города Москвы:

Проведение в выходной день публичного мероприятия в форме шествия существенно ограничит на всём протяжении пешеходной зоны Тверского бульвара возможности прохода граждан, не участвующих в публичном мероприятии, нарушив их права и законные интересы, что противоречит требованиям п.3 ст.17 Конституции РФ…

Особенно издевательски выглядит ссылка на конституционные права. Когда организации, клонированные кремлёвскими структурами, перекрывают многотысячным шествием Ленинский проспект или другие крупнейшие транспортные артерии столицы — никто не вспоминает о конституционных правах автомобилистов и пешеходов, а также жильцов близлежащих кварталов. Бульвары же, как известно, предназначены как раз для того, чтобы по ним ходить. Поодиночке или коллективно. Не мешая движению транспорта. Странно, если мэрии Москвы об этом неизвестно.

За полчаса до запланированного начала марша я специально прошёлся по Тверскому бульвару, почти пустынному в этот зимний день. На протяжении всего бульвара насчитал 5 человек, сидевших на лавочках, и порядка 30 пешеходов. Все они абсолютно без проблем разминулись бы с участниками шествия, поскольку пешеходные трассы на бульваре организованы в три потока: широкая дорожка в середине и две более узкие — по краям.

Исходя из собственных наблюдений, обоснования мэрии Москвы считаю надуманными. А отказ согласования марша расцениваю как тяжкое двойное оскорбление: памяти погибших и гражданских чувств ныне живущих. Возможно, сам мэр Москвы и не в курсе действий одного из своих чиновников, однако с давних времён известно изречение: «Проступки придворных бросают тень на короля».

Многочисленные уроки почему-то не идут чиновникам впрок. Неужели они не в силах понять, что любой запрет, обоснование которого «шито белыми нитками», вызывает у людей лишь раздражение и провоцирует их на акции гражданского неповиновения? И что гораздо эффективнее пойти навстречу разумным пожеланиям участников массового мероприятия, нежели наживать себе лишние проблемы, будоражить и политизировать даже нейтрально настроенных граждан? Впрочем, наступать на грабли — это наша давняя традиция.

Взамен шествия власти Москвы предложили провести митинг в Новопушкинском сквере (где изначально планировалась всего-навсего минута молчания). Спросить бы: как они представляют, с кем и о чём можно говорить на таком митинге? Урезан был и «лимит» участников акции: 400 человек вместо предполагавшейся тысячи.

Организаторы встали перед выбором: либо соглашаться на митинг (и сразу встал вопрос о звукоусиливающей аппаратуре, которая до того вообще не планировалась), либо вопреки указаниям мэрии придерживаться первоначального плана акции (что могло привести к «уличным боям» с милицией).

Первый вариант не устраивал часть молодых и наиболее горячих участников: по их мнению, это означало смириться с плевком в лицо, сделанным мэрией. Второй вариант был чреват тем, что всех «повяжут» ещё на подступах, и смысл акции — поминовение убитых журналистов — не будет достигнут.

Участники приняли наиболее простое и эффективное решение: разделиться. В то время как основная часть собиралась на площадке, разрешённой для митинга — в Новопушкинском сквере, порядка 50 человек тайно сконцентрировались во дворах на Никитском бульваре.

Два сотрудника в штатском (представляете, сколько таких «тихушников» наводнило близлежащие улицы в дополнение к тем, кто в форме!) с аппетитом поглощали «фастфуд» возле уличного павильончика, когда рация в кармане одного из них разразилась таким диалогом:

— … Их ведёт депутат… Депутат с удостоверением.

— …Вы что, их пропустили?… Они несут что-нибудь?!

— …У него в руках портрет…

— …Что за портрет?! Что написано?!

— …Написано — Юрий Щекочихин.

— …Вы задержали кого-нибудь?!… Вы задержали кого-нибудь?!

Обладатель рации вместе с напарником моментально проглотили немаленькие остатки своих порций и исчезли — очевидно, ринулись на «боевые позиции». А вскоре к Новопушкинскому скверу быстрым шагом подошла колонна, которую действительно возглавлял депутат-«яблочник» Мосгордумы Сергей Митрохин, а среди шествующих был Григорий Явлинский (таких людей узнают и без партийной символики). Несколько ОМОНовцев сопровождали колонну сзади и с боков, но движению не препятствовали.

Подробности «гражданской спецоперации» передаю со слов одной из участниц, которая несла чёрный транспарант с белой надписью «Марш памяти убитых журналистов»:

Участница акции:

Сегодня я специально надела свою «валяльную» куртку. Уже отработанная тактика: когда начинают «винтить», мы ложимся на землю. В таком виде нас и переносят в милицейские автобусы. Кстати, чаще всего несут довольно корректно, без грубостей… Но сегодня куртка не пригодилась. Правда, в начале Тверского бульвара дорогу нам преградил ОМОН, в три цепи. Пришлось немножко «пободаться»: передние ряды упираются в заслон, мотивируя тем, что они вовсе ни при чём — это задние толкают. И что мы действуем в соответствии с законодательством, а вот препятствия нам чинить противозаконно. И что мы просто идём на разрешённый митинг, а не пускать нас они не имеют права. Депутат Мосгордумы Митрохин в первых рядах, размахивает своим удостоверением — молодец, он уже не раз выручал ребят таким образом. В общем, говорили все и враз, каждый своё, чем и запутали ОМОН окончательно. Пока они разбирались, консультировались по рации — мы группками просочились сквозь их ряды. Правда, транспарант на время пришлось свернуть, но тут же мы его развернули снова. Они просто не успели среагировать, пока опомнились — мы уже подходили к месту митинга.

Говорят, кому-то всё же слегка досталось: вытянули «демократизатором» вдоль спины. (Для тех, кто не помнит закат Советского Союза: «демократизаторами» в конце 80-х годов называли милицейские дубинки РП-73, если не ошибаюсь, расшифровывающиеся как «резиновая палка 73 сантиметра». Именно тогда они начали активно применяться для разгона гражданских активистов). Но в целом всё обошлось практически бесконфликтно. Отдельное спасибо Сергею Митрохину за оказанное содействие. Весьма полезный пример использования депутатских «корочек» по назначению!

Помнится, мне довелось эпистолярно контактировать с Митрохиным года четыре назад, ещё в ту пору, когда он был депутатом Госдумы. Митрохин тогда помог жителям посёлка Рефтинский (хотя это был совсем не его округ) препятствовать реализации опасного проекта по сжиганию токсичных отходов зарубежного происхождения в котлах Рефтинской ГРЭС. Совместными усилиями победа была достигнута: ядохимикаты вывезли-таки для утилизации на специализированный полигон за пределами Свердловской области…

Траурный митинг (который, благодаря «заботливому» предложению мэрии, пришлось проводить на неподобающем фоне огромной наряженной новогодней ёлки) заключался в том, что организаторы зачитывали в слабенький мегафон имена, фамилии и краткие обстоятельства гибели всех убитых журналистов. Участники митинга — около 300 человек — стояли молча. Многие держали в руках самодельные плакатики с портретами и фамилиями погибших. По ним можно было изучать географию России: Анна Политковская, Лариса Юдина, Эдуард Маркевич… От колючего ветра немели руки, но люди не опускали скорбные листки.

Акцию освещали тележурналисты, увы, в подавляющем большинстве — иностранных каналов. Впрочем, была замечена съёмочная бригада «Россия Тудей» (которая, опять-таки, вещает «туда»). Наибольшую активность проявлял телеоператор ГУВД Москвы: не таясь, он со своей телекамерой поспевал повсюду. Правда, куда пойдут эти кадры с отснятыми «крупным планом» лицами участников митинга — в новостную программу или оперативное досье — ещё вопрос… Перемещались в толпе и корреспонденты печатных СМИ.

Среди известных персон заметил журналистку «Радио Маяк» Светлану Свистунову, писательницу Веру Васильеву, руководителя «Фонда защиты гласности» Алексея Симонова… Целой группой собрались участники интернет-форума «Новой газеты» — некоторые из них впервые увидели друг друга «воочию».

Через 40 минут, когда закончилось чтение списка убитых журналистов, была проведена минута молчания. На этом митинг завершился — досрочно. Толпа распалась на отдельные группки: кто-то общался между собой, кто-то давал интервью.

На мой вопрос «В чём вы видите результат этой акции», одна из организаторов ответила в том плане, что, мол, мы обозначили свою гражданскую позицию. На мой взгляд, этого недостаточно. Перед кем мы её обозначили? Перед самими собой, да перед милиционерами (кстати, когда они после митинга построились в шеренги перед убытием, стало видно, что они вдвое превосходят по количеству участников митинга)…

Более приемлемым результатом митинга стало бы принятие резолюции. С очевидными требованиями: возобновить расследование по убийствам журналистов, активизировать ход следствия, найти убийц и наказать по закону, невзирая на чины, званья, «мохнатые лапы» и «надёжные крыши».

Что? Кто сказал, что у чиновников в туалетах бумаги и без того хватает? Её-то действительно хватает. Но вот резолюцию, официально принятую на митинге (а лучше было бы организовать сбор подписей) можно было направить и в Генпрокуратуру, и в МВД, и в Общественную палату, и в Госдуму, использовать как основание для депутатских запросов (пока в Мосгордуме есть Сергей Митрохин, а в Госдуме РФ — Владимир Рыжков и Евгений Ройзман)… Поставить на контроль Союза журналистов России, Фонда защиты гласности — и требовать принятия мер. Это было бы всё же лучше, чем «постояли — поскорбели — разошлись». Ибо журналисты, убитые за реализацию права на свободу слова для всех граждан России — взывают к отмщению.

Что? Да знаю я, знаю, что это практически бесполезно. Сам за эти пять лет куда только ни обращался (неоднократно!) по расследованию убийства главного редактора газеты «Новый Рефт» Эдуарда Маркевича. Список адресатов обширен и многолик: прокуратура Свердловской области, Управление Генеральной прокуратуры РФ по УрФО, лично заместитель Генерального прокурора РФ по УрФО, Генеральная прокуратура РФ, лично Генеральный прокурор РФ, депутат Государственной Думы по Каменск-Уральскому одномандатному округу, администрация Президента РФ, лично Президент РФ. Кому интересно — можете посмотреть здесь и здесь. Результат нулевой. Но ведь, как говаривал непопулярный ныне Данко: «Кто ничего не делает — с тем ничего не станется». Под лежачий камень и вода не течёт…

Огорчает, что на митинг собралось всего 300 человек. Конечно, сумятицу внёс чиновничий выпад, который запутал многих: то ли марш, то ли митинг, то ли в 13, то ли в 14 часов, то ли разрешён, то ли запрещён… Приступив в 12:30 к рекогносцировке прилегающей местности (с целью определить дислокацию и предполагаемые направления действий милицейских подразделений), я попутно побеседовал с двумя пожилыми женщинами. Они приехали к 12 часам, будучи уверенными (слышали где-то по радио), что митинг состоится именно в это время. Ждать на холодном ветру до 14 часов у них уже не хватило сил…

В то же время, радует, что на митинг пришли люди разных профессий (не только журналисты) и разных возрастов — юные, зрелые, пожилые. Это значит, что, несмотря на тотальную «промывку мозгов», в России всё же есть честные люди — а значит, есть не только прошлое, настоящее, но и будущее…

Докатились: