Киноафиша →

Публикации → Момент истины у капсулы времени

Ещё в далёкие годы горбачёвской Перестройки екатеринбургская Плотинка обрела статус своеобразного «Гайд-парка». У подножия старинной плотины через реку Исеть, а также в расположенном неподалёку Историческом сквере не раз проводились различные политические мероприятия — митинги, дискуссии.

То романтическое время осталось далеко позади. Политическая активность теперь сосредоточилась на площади 1905 года, у памятника вождю мирового пролетариата, где регулярно собираются коммунисты. А Плотинка много лет оставалась погружённой в мирную дремоту. Но 17 июня её вновь разбудили граждане с флагами и транспарантами, сошедшиеся в уличном политическом бою.

Символично, что представители Ассоциации профсоюзных организаций студентов (многие из которых являются участниками проекта «Политзавод» партии «Единая Россия») и активисты регионального отделения Объединённого Гражданского фронта сошлись на словесную битву у Капсулы времени — традиционно замурованного в прошлом «послания потомкам». Выбранное место сражения сразу навеяло ассоциации типа «их спор рассудит Время» или «призываю Время в свидетели».

Правда, как раз со временем-то у организаторов мероприятия оказалось не всё гладко. Участники подтянулись к самому началу — ровно к 14 часам. Милицейский капитан, определив под свой «штаб» крайний столик летнего кафе, тщательно проверял документы, сверял тексты принесённых лозунгов с обозначенными в разрешении городских властей. Потом чего-то замешкались сами организаторы, и в четверть третьего тот же капитан намекнул: «Время-то у вас уходит, не успеете». И участники, опомнившись, ринулись в «сражение».

Инициаторами политбоя выступили члены Ассоциации студенческих профсоюзов. Как известно, участникам единороссовского «Политзавода» по регламенту необходимо провести какую-нибудь уличную акцию: митинг, шествие, пикетирование… На сей раз решили поступить оригинальнее: организовать политический бой, пригласив в качестве оппонентов местное отделение ОГФ.

Что ж, затея, в общем-то, неплохая, но по итогам политбоя, на мой взгляд, обе стороны заслужили по твёрдой «тройке с минусом».

Темой дискуссии была определена молодёжная политика в современной России. Судя по занимаемым позициям, «политзаводчики» должны были отстаивать тезис, что под чутким руководством любимой партии молодёжь стройными рядами и колоннами идёт во власть, чтобы принести пользу любимой Родине, широко шагающей по пути к всенародному счастью и благоденствию.

«Фронтовики» же, напротив, намеревались доказать, что партноменклатура бывшей КПСС, передавшая «лучшие» традиции (а то и вполне здравствующих выходцев из советской системы) номенклатуре нынешней «партии власти», преследует сугубо прагматичные цели. А именно: усыпить у молодёжи интерес к «переделыванию мира» (ибо в 20 лет каждый чувствует себя революционером — возраст такой), занять её псевдополитическими играми, дать возможность вхолостую «сбросить пар» (коль уж он всё равно бродит в юных головах). Иными словами, создать ещё один предохранительный клапан, уберегающий власть Системы от неожиданностей всяких «оранжевых революций».

Ибо Система ни с кем делиться властью не собирается: не случайно со всех «телевнушалок» сегодня усиленно насаждаются термины «стабильность», «вертикаль власти», «преемственность власти», «преемник»… Хотя обратной стороной стабильности вообще-то является застой, а про преемственность вспоминается старый советский анекдот: «Чем отличается монархия от СССР». Тем, что в монархии власть переходит от отца к сыну, а в СССР — от деда к деду. Нынче у власти, конечно, не деды, но по сути ничего не изменилось: избиратель с его бюллетенем (тем более, после отмены графы «против всех») вряд ли реально на что-то может повлиять, и выборы превращаются в откровенный фарс. Ещё один советский анекдот: «Человек в штатском перехватывает избирателя, заходящего в кабину для голосования: — (Сурово) Товарищ! А вы зачем туда направляетесь? (Испуганно) Да вот, бюллетень хотел почитать… — (Строгим шёпотом) А вы разве не знаете, что у нас выборы — тайные?!»

Однако вернёмся к нашему политбою. Все эти тезисы, конечно, звучали в выступлениях (от каждой стороны поочерёдно высказывались по трое представителей, а затем команды задавали друг другу вопросы). Но… Вяло, неубедительно и, хуже того — бездоказательно. Как заученные штампы. Едва выступающий начинал фразу — и тут же легко просчитывалось, что он скажет дальше. Может быть, поэтому политбой и не привлёк массы зрителей. Хотя кто-то из «политзаводчиков» время от времени, пророчески воздев руки, зазывно обращался к прохожим: подходите, мол, послушайте. Но те шарахались и убегали, испуганно оглядываясь.

Не совсем удачно стороны использовали и регламент. По плану, в конце мероприятия предполагалось предоставить слово зрителям — для вопросов, а (лучше бы!) и комментариев. Но, то ли в силу малочисленности зрителей (которым, кстати, было что сказать — они даже затевали лёгкие перепалки меж собою), то ли по причине затянувшегося начала мероприятия, стороны «перебрасывали мячик» дискуссии друг дружке, пока не был исчерпан скудный лимит времени.

Опять же, тему молодёжной политики со стороны «политзаводчиков» обсуждали представители студенчества в разгаре цветущей юности. А вот ОГФ был представлен не только достаточно молодым предводителем и несколькими юными сторонниками из молодёжного «Яблока», но и седовласыми мужчинами в солидном возрасте, реплики которых на тему молодёжной политики попросту заглушались негодующим хором оппонентов.

Кстати, на поведении студенческих представителей следует заострить внимание особо. Во-первых, создавалось впечатление, что они пришли на политбой не для того, чтобы переубедить оппонентов либо укрепить свою идею — а лишь для того, чтобы, выражаясь языком функционеров давно почившего комсомола, «оптичить мероприятие». То есть, поразвлечься, пошуметь, а заодно и поставить «галочку» в отчёте. Мнение оппонентов, похоже, тут никому не было интересно — поскольку выступающих со стороны ОГФ то и дело прерывали и заглушали многоголосыми выкриками. Особенно агрессивно вела себя одна мадмуазель. Заметив у оппонентов лозунг, не указанный в разрешении, она тут же наябедничала милиционерам и не отставала до тех пор, пока они не «отреагировали на нарушение». Чаще других она перебивала оппонентов громкими выкриками, и даже безапелляционно кричала: «Да они всё врут!» Получив слово, начала плести что-то типа «Яблоко и СПС 15 лет находились у власти, а нынешняя партия власти — всего два года…» — так что кто-то из зрителей (видимо, вспомнив многолетнюю цепочку «Наш дом — Россия» — «Единство» — «Единство и Отечество» — «Единая Россия») даже посочувствовал бедняжке: «Перегрелась на солнце, что ли?»

Справедливости ради, надо отметить, что не в меру расходившуюся девицу пытались урезонить даже некоторые из её товарищей. А кто-то из зрителей, которым своими выкриками она мешала слушать выступающих, прозрачно намекнул на её поведение: «Девушка, вы ведь не из ЛДПР, у вас совсем другая партия…»

Но едва выступающий, годившийся девице в отцы, произнёс фразу: «В 1988 году в Свердловске действовал политический клуб…», как был грубо перебит её звонким возгласом: «Ой, да я в это время ещё в третий класс ходила!..»

Стоп! Вот он, момент истины! Выросшее поколение в силу своей младости не помнит тех лет, и не представляет, что тогда творилось на самом деле. Им, не утруждающим себя анализом исторических событий, легко втемяшить любую установку государственной пропаганды. Поэтому ими легко манипулировать, играя на генетических инстинктах: «Кто не с нами — тот против нас. Погрози кулаком соседу, чтобы знал своё место». Именно на них рассчитаны репризы о «товарище волке, который хочет всех скушать», о «зловредных молдавско-грузинских виноделах», о «жулике Ходорковском»…

Кстати, о Ходорковском. Тема эта всплыла в речи одного из выступавших от ОГФ, но противники тут же забили его выкриками: «Ходорковского посадили за дело!», «Его вина доказана судом!», «Что значит — почему одного? Пусть отвечает за свои преступления!»… И «фронтовик» не нашёлся, что возразить кричащим. Хотя особых мудрствований здесь и не требовалось. Простейшие тезисы!

Вина доказана судом? Не смешите мои тапочки! О каком правосудии может идти речь? Вы хоть почитайте протоколы судебных заседаний — их можно раздобыть в Интернете. Будучи претендентами на высшее образование, наверняка поймёте, что это судилище никак нельзя считать справедливым и беспристрастным судом. Человека не осудили — его засудили. И до сих пор продолжают третировать в угоду властям.

И посадили его одного, потому что он один противопоставил натиску «вертикали власти» формирование «горизонталей гражданского общества». Потому что он хотел видеть Россию парламентской республикой, где власть принадлежит действительно обществу, а не корпорации сменяющих друг дружку чиновников. Потому что вкладывал деньги в образование и просвещение России, и начал как раз «с низов», с регионов.

А ещё — потому, что за полгода до своего ареста (а вообще-то за пару месяцев до первых арестов в ЮКОСе) представил президенту России доклад о коррупции, разъедающей многих «приближённых к Великому Вождю». А также потому, что его перспективная и успешная нефтяная компания, основывающаяся на общемировых принципах открытости и прозрачности, не укладывалась в рамки задуманной «энергетической империи», сосредоточенной в руках чиновничества. И ещё потому, что уж очень хотелось кому-то прибрать такой лакомый кусочек. Ну и, наконец, потому, что молодому, успешному, не скрывающему своих либеральных взглядов и не раболепствующему перед властями человеку, яркой и сильной Личности, кто-то позавидовал… Чёрной завистью.

Все эти тезисы просты, понятны и моментально приходят на ум. Может быть, потому, что выстраданы, обдуманы и уже стали платформой гражданской позиции… Но выступающий от ОГФ почему-то их не нашёл. То ли его смутил агрессивный натиск оппонентов, то ли он сам ещё не укрепился в представлении о том, за что же на самом деле власти «прессуют» Ходорковского…

Неприятно резанули слух заключительные слова «политзаводчика» о том, что, мол, «политика — грязное дело», и все, кто идёт в политику, это прекрасно понимают. Что ж, уровень чистоты политики зависит от того, кто ею занимается. Есть, конечно, политика в виде схватки бульдогов под ковром. А есть — публичная политика под контролем гражданского общества. Каждый выбирает по себе…

Прошедший политбой можно считать «первым блином», который редко кому удаётся. По окончании диспута предводители обеих команд обменялись рукопожатием, а молодой человек из соратников «политзаводчиков» в это время помечтал вслух о пиве за партийный счёт. (Впрочем, помечтал, наверное, несбыточно…). Сворачивались флаги и транспаранты, группа участников политбоя (вместе со зрителями — всего человек 45—50) быстро редела. И только время, закапсулированное нынешним «курсом партии и правительства», продолжало неторопливо течь вспять — «назад, в будущее».

Докатились: